Девчонка с самого утра села на член своей кисти


Я составил план этой книги и написал предисловие к ней. Фатежский уезд был гнездом самых редких зубров-черносотенцев [Редакция, стремясь по возможности сохранить подлинный текст воспоминаний, не всегда разделяет взгляды автора. Я не был кадровым врачом и военной формы никогда не носил.

Девчонка с самого утра села на член своей кисти

Это совпало с тем временем, когда я по объявлению в газете при очень большом конкурсе получил приглашение в Ташкент на должность хирурга и главного врача большой городской больницы. На полдороге от Переславля до Москвы пришлось остановиться на неделю в гостинице Троице-Сергиевой Лавры вследствие высокой лихорадки у Ани.

И тогда, к моему удивлению, у меня появилась крайне странная неотвязная мысль:

Девчонка с самого утра села на член своей кисти

Троих младших детей она очень любила, и особенно самый младший, Валя, не слезал с ее колен. А Мишу пришлось ей перевоспитывать. Близилось время родов, но я рискнул ехать в Балашов на заседание Санитарного совета, надеясь скоро вернуться.

Вспоминаю курьезный случай, когда молодой нищий, слепой с раннего детства, прозрел после операции. Мы уехали из Читы до окончания войны, и я поступил врачом в Ардатовское земство Симбирской губернии.

Мы уехали из Читы до окончания войны, и я поступил врачом в Ардатовское земство Симбирской губернии. Открыв ее, она с изумлением отступила назад, увидев в столь ранний час своего сурового начальника, и с глубоким волнением слушала о том, что случилось ночью над гробом моей жены. В Любаже мне встретилось несколько редких и весьма интересных хирургических случаев, и о них я там же записал две мои первые статьи: Неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях [Пс.

А Мишу пришлось ей перевоспитывать. Я едва дождался семи часов утра и пошел к Софии Сергеевне, жившей в хирургическом отделении.

У земского врача, каким я был тринадцать лет, воскресные и праздничные дни самые занятые и обремененные огромной работой. На полдороге от Переславля до Москвы пришлось остановиться на неделю в гостинице Троице-Сергиевой Лавры вследствие высокой лихорадки у Ани. Огромное помещение было наполнено солдатами восставшего полка, и их по очереди вызывали в отдельную комнату и там в списке имен почти всем ставили кресты.

Аня умерла тридцати восьми лет, в конце октября года, и я остался с четырьмя детьми, из которых старшему было двенадцать, а младшему — шесть лет. Я положил спеленутого ребенка к себе на колени и быстро сделал ему трахеотомию, протекшую как нельзя лучше, вместо трахеотомической трубки я ввел в трахею гусиное перо, заранее приготовленное старухой.

К моей радости, он предложил мне продолжать работу над регионарной анестезией, оставив предложенную тему.

Она сказала, что ей очень больно было только издали смотреть, как мучилась моя жена, и очень хотелось помочь нам, но сама она не решалась предложить нам свою помощь. На великую беду, она привезла с собой ватное одеяло, под которым лежала ее больная дочь.

Последние двенадцать ночей я сидел у ее смертного одра, а днем работал в больнице. Она покорила меня не столько своей красотой, сколько исключительной добротой и кротостью характера. Заслуживает упоминания и моя первая трахеотомия [Трахеотомия — вскрытие трахеи и введение в ее просвет специальной трубки для восстановления дыхания.

Выйдя за меня замуж, она нарушила этот обет, и в ночь перед нашим венчанием в церкви, построенной декабристами, она молилась перед иконой Спасителя, и вдруг ей показалось, что Христос отвернул Свой лик и образ Его исчез из киота. Утром пришли мои операционные служанки, обмыли и одели мертвое тело, и уложили в гроб.

В базарный день один из вылеченных мной слепых влез на бочку, произнес зажигательную речь по поводу моего увольнения, и под его предводительством толпа народа пошла громить земскую управу, здание которой находилось на базарной площади. Меня и завхоза больницы повели в железнодорожные мастерские, в которых происходил суд над Туркменским полком.

Открыв ее, она с изумлением отступила назад, увидев в столь ранний час своего сурового начальника, и с глубоким волнением слушала о том, что случилось ночью над гробом моей жены. Однако в последние годы моей жизни в Переславле я с большим трудом нашел возможность бывать в соборе, где у меня было свое постоянное место, и это возбудило большую радость среди верующих Переславля.

Поэтому я не имел возможности ни в Любаже, ни в Романовке, ни в Переславле-Залесском бывать на богослужениях в церкви и многие годы не говел. Настала последняя страшная ночь. Она издали любила моих младших детей, но опасалась, что не сладит с Мишей, моим старшим сыном, потому что он обижает младших.

Нашел я и способ инъекции к срединному нерву и регионарной анестезии всей кисти руки. Немного храбрее оказалась старуха-уборщица, но и она оставила меня одного, когда я приступил к операции. А в следующем, году родилась моя дочь Елена.

В конце моего пребывания в Переславле пришло мне на мысль изложить свой опыт в особой книге — "Очерки гнойной хирургии". Батезатул счел меня революционером за то, что я не отправился немедленно, оставив все дела, к заболевшему исправнику, и постановлением управы я был уволен со службы.

Сразу стать земским врачом мне не пришлось, так как я окончил университет осенью года, перед самым началом войны с Японией; и началом моей медицинской работы была военно-полевая хирургия в госпитале Киевского Красного Креста возле города Читы.

Две ночи я сам читал над гробом Псалтирь, стоя у ног покойной в полном одиночестве. Через полчаса это повторилось опять, и в течение двух-трех часов я много впрыснул ей шприцев морфия, далеко превысив допустимую дозу. Она сказала, что ей очень больно было только издали смотреть, как мучилась моя жена, и очень хотелось помочь нам, но сама она не решалась предложить нам свою помощь.

При этом и мне, и завхозу больницы пришлось пережить страшные часы. На полдороге от Переславля до Москвы пришлось остановиться на неделю в гостинице Троице-Сергиевой Лавры вследствие высокой лихорадки у Ани.

София Сергеевна с радостью согласилась. В работе мне много помогла недавно вышедшая блестящая книга французского хирурга Лежара "Неотложная хирургия", которую я основательно проштудировал перед поездкой на Дальний Восток. Аня умерла тридцати восьми лет, в конце октября года, и я остался с четырьмя детьми, из которых старшему было двенадцать, а младшему — шесть лет.

Тем не менее, я решил сделать трахеотомию и попросил учительницу помочь мне. За свою диссертацию я получил от Варшавского университета крупную премию имени Хойнацкого в девятьсот рублей золотом, предназначавшуюся "за лучшие сочинения, пролагающие новый путь в медицине".

Минут через двадцать слышу:



Секс анжелина джоли с бретом питом
Русское дед порно онлайн
Порно видео папа с дочкой онлайн
Сперма порно видео онлайн смотреть
Порно на млб тел кач бес
Читать далее...

<